Но не все близнецы таковы. Мередит и Мэллори имели возможность познакомиться задолго до того, как стали полноценными людьми, получили собственные имена и научились говорить. Они прекрасно понимали сущность друг друга, но при этом каждая из них поступала по-своему, думала по-своему, хотела своего и говорила только от своего имени. Они играли разными игрушками, смеялись над разными шутками, любили разные школьные предметы. Уже в два года мама перестала покупать им одинаковую одежду, так как Мэллори ненавидела платья и специально отрывала пуговицы.

Если бы девочки выросли одинаковыми, жизнь не была бы настолько строга к ним. Стремление к самовыражению приносит с собой не только силу, но и боль.

Большинству детей нравится, когда им рассказывают об их рождении, но Мередит и Мэллори столько раз слышали эту историю, что их уже от нее тошнило. Впрочем, даже они не могли не согласиться, что в ней есть определенный шарм. Их мать, Кэмпбелл Бринн, медсестра хирургического отделения, заступила на смену в канун Нового года. Предполагалось, что дети родятся никак не раньше чем через три недели. Когда начались роды, в больнице царило столпотворение. Отец близняшек Тим и лучшая подруга роженицы Бонни Джеллико, тоже медицинская сестра, держали Кэмпбелл за руки, пока девочки выходили из утробы матери. Все случилось за считаные минуты. Врач-акушер едва успел прибежать к началу родов. Обычно первенцы так быстро не рождаются.

Мередит, старшая, родилась в 23.59, а Мэллори двумя минутами позже — в 00.01. Первый новорожденный нового года. По крайней мере, первый в небольшом городке Риджлайн, штат Нью-Йорк. В родильной палате царила ужасная суматоха: полотенца, аппаратура, легко скользящие на колесиках по полу приборы, два врача-акушера (ведь девочек родилось двое), две медсестры, два инкубатора для новорожденных…

Только по прошествии определенного времени кто-то заметил: